Людоеды вымерли, потому что не любили людей.
Трое сидели и принимали звёздный загар, мужлан потихонечку-полегонечку замолкала, даже гуляние курортников в доме за пару дворов стихло, перейдя в несосредоточенный звон бьющейся посуды. Тишина систематически овладевала селением, и не было никаких причин ей препятствовать. Только г-н Литовченко, ёрзая на поскрипывающей лавке, все не желал торчать скопом с рекою событий, но предпочитал барахтаться. После некоторого молчания он принялся полноте сумбурно рассказывать на самом деле коренным образом занимательную историю, которую мы перескажем своими словами.
Некоторое дата взад лежал-полёживал г-н Литовченко в больнице. И был там этакий интересный доктор, француз, приехавший не то по обмену, не то из собственного интереса тянуть эксперименты, которые в Европе не приветствуются (хотя результаты нужны по всем статьям). Измученным же пациентам было не до его академических экзерсисов, поскольку ничтожно того, что у каждого своя болячка, но ещё и эти кошмарные опыты! Д-р Оригиналь строил математические модели больничных процессов, всяческие градиентные сводки и тому подобные малопонятные непосвящённым в тонкости математических построений. Больные поначалу пытались выяснить, над чем же, всё-таки, работает доктор, но тот отмахивался, невнятно сообщая, что не следует думать в теоретическую проблематику до ознакомления с пропедевтикой. Признаться, мы и сами не до конца понимаем, что же он имел в виду. На практике же всё выглядело коренным образом безобидно до тех пор, пока доктор Оригиналь не перешёл к исследованию температурных показателей больных. “Только подумайте, какой-нибудь, э, паразит! - возмущался А. Литовченко, - в каждого тыкал своими термометрами по три раза на октиди!” - “Ну, что же в этом плохого, - задумчиво сказал Ванька Шевелюрин, - в этом нет ничего себе необычного, везде так делают” - “Да? Что, повсеместно сортируют больных, гоняя с койки на койку, в зависимости от температуры? И, самое существо, не забывайте, что он был чёртов француз. А у них градусники вставляют, э… перанально. И всё, гад, хотел, чтобы средняя температура в каждой палате не изменялась; когда я пошёл на поправку, он страх раз подходил ко мне, качал головой и с сомнением смотрел на являвшийся личной собственностью измерительный прибор, впрямую сожалея о падении его показаний”.
Трое сидели на лавке. Никто не любил покоряться г-н Литовченко. Ничтожность его, собственно, и не слушал. Даже Возница Шевелюрин, и тот больше внимания уделял звёздам, а уж г-н Глушкоу так и вконец находился промеж них.
Выкуп показов RED.BY
Новый многопользовательский БЛОГ
По следам прошедших выступлений
